Днесь благоволения Божия предображение и человеков спасения проповедание: в храме Божии ясно Дева является и Христа всем предвозвещает… (тропарь праздника).

Чистота и святость, свет и радость — вот неуловимое веяние сегодняшнего праздника и службы. На ступенях ветхозаветной святыни Иерусалимского храма поставляется трехлетняя Юница, Святая Святых большая, торжествующая и радующаяся. А престарелые праведные родители Ее, Иоаким и Анна, и хор отроковиц с возжженными свечами, “поя, играя и ликуя”, сопровождают Ту, Которая приносится в дар Богу. Объятый священным восторгом, первосвященник Захария — старец, родитель Предтечев, “благословив, прият” Святую Отроковицу, и по особому откровению Божию ввел Ее во Святая Святых.
Событий мало, но почему так радостно, так памятно и значительно торжество сие? Почему праздник стал двунадесятым? Да потому, дорогие мои, что Введение во храм Пресвятой Девы стало необходимым звеном спасительного Божия промышления о мире.
Это событие положило конец многовековому отчуждению человека от Бога и пребыванию его под рабством греху.

Убранство иконы праздника в Александро-Невском храме (Ногинск-9)

Святилище Иерусалимского храма, где обитал Бог и где являл Он Свое присутствие, недоступное никому, кроме одного первосвященника и то единожды в год, куда он входил с жертвенной кровию, принося молитву за грехи народа, Божией благодатью открывается Богоизбранной Отроковице — Дщери человеческой. И Пресвятая Дева вводится во Святая Святых, невидимо для мира неся в Себе великую жертву, новую жертву живую — Христа — Бога и Человека. Читать далее →

Из слова сщмч. Иоанна, архиеп. Рижского, о Святейшем Патриархе Тихоне

Когда собрался в 1917 году Всероссийский Церковный Собор, когда заблистали на нем архипастыри, пастыри и церковные люди, кто ученостью, кто красноречием, кто громким именем, Тихон не блистал, был солидно деловит, скромен и смирен. Московичи благодушно острили про него: «тих он». Однако, когда стали перебирать кандидатов на всероссийский патриарший престол, неизменно стали называть и имя митрополита Тихона. Правда, в числе кандидатов он занял, по числу предложений, третье место, но глубочайшее уважение и любовь к нему среди участников Собора были таковы, что когда жребий решил дело в честь митрополита Тихона, священное «аксиос» было беспредельно единодушным, ибо все сознавали, что кормило корабля Российской Православной Церкви попало в руки непререкаемо верные. Благодатному и мудрому водительству его с полнейшим доверием и любовью с первого же дня подчинились все без изъятия. Первыми явили пример смиренного послушания ему те архипастыри, кои по количеству кандидатских предложений стояли выше его. Встретил он избрание с глубочайшим смирением, с ясным сознанием великости и трудности предлежащего подвига и сопряженных с ним тяжких испытаний и страданий. «Ваша весть об избрании меня в патриархи является для меня тем свитком, – говорил он делегатам Собора, – на котором написано плач, и стон, и горе (Иез. 2, 10). Сколько мне придется глотать слез и испускать стонов в предстоящем мне патриаршем служении и особенно в настоящую тяжелую годину! <…> Отныне возлагается на меня попечение о всех церквах Российских и предстоит умирание за них по вся дни…» Эта речь новоизбранного оказалась пророческою. Действительно, с первого дня великого подвига и до последнего дни его были днями плача, стона и горя. Среди небывало тяжелых обстоятельств жизни родного народа и Церкви при диком шуме внутренней военной смуты был избран Святейший Патриарх, и все дни его патриаршествования были временем, когда многомиллионная страна знала только плач, стон и горе.

Батюшка, как вы знаете, несмотря на свою дряхлость, болезнь, преследующую его с самого раннего возраста, с юности (в молодые годы она его сделала просто стариком) тем не менее был твердым воином Христа Спасителя; поистине, он всю жизнь боролся с духами злобы – и победил. Всю жизнь он был воином, так он и окончил жизнь… жизнь его окончилась победою. <…> Он как бы нам говорит: «Посмотрите на меня. Я в этой жизни был лишен всего: и здоровья, и сил для этой борьбы, – а между тем я остался верным воином. Я верил, я старался жить по вере, я многих спас от падения – и примером своей жизни, и наставлениями, и вразумлениями». Он любил так говорить: «Долготерпите, за все благодарите, о всем радуйтесь, моляся за всех непрестанно». То есть терпите в этой жизни, переносите все скорби с надеждою на воздаяние в будущей жизни; относитесь с любовью ко всем людям, благодарите их за все, что бы они ни делали вам, а главное, молитесь не за себя только, но и за всех, ибо много может молитва, приносимая Господу Богу за других.

Митрополит Трифон (Туркестанов)

*Кондак Покрова Пресвятой Богородицы

Праздник Покрова Пресвятой Богородицы есть, прежде всего, праздник молитвы. Два мужа – блаженный Андрей и ученик его Епифаний, молящиеся в храме Влахернском, увидели Ее, Пречистую Деву, тоже молящуюся и простирающую омофор над городом, который находился в великом несчастии. Они в молитве видели Ее молящуюся. Поэтому и нам в этот день в нашей мере нужно назидать себя из слов Священного Писания, говорящих о молитве.
Один святой отец, авва Агафон, когда его спросили, какая добродетель наиболее трудна, ответил так: «Простите мне, я думаю, что нет большего труда, как молиться Богу без развлечения; ибо всегда, когда человек хочет молиться, враг старается отвлечь его, ибо знают демоны, что ничто так им не противодействует, как молитва к Богу. И во всяком подвиге, какой бы ни предпринимал человек, во время совершения его получает успокоение, а молитва до последнего издыхания требует борьбы» (Древний патерик, гл. 12). <…>

Священномученик Сергий Мечёв

* Из тропаря прп. Сергия Радонежского.

Роспись Святых врат Троице-Сергиевой Лавры

…Знаю, что и Лавра Сергиева и пустыня Сергиева есть одна и таже, и тем же богата сокровищем, то есть, Божиею благодатию, которая обитала в преподобном Сергии, в его пустыне, и еще обитает в нем и в его мощах, в его Лавре: но при всем том желал бы я узреть пустыню, которая обрела и стяжала сокровище, наследованное потом Лаврою. Кто покажет мне малый деревянный храм, на котором в первый раз наречено здесь имя Пресвятой Троицы? Вошел бы я в него на всенощное бдение, когда в нем с треском и дымом горящая лучина светит чтению и пению, но сердца молящихся горят тише и яснее свещи, и пламень их досягает до неба, и Ангелы их восходят и нисходят в пламени их жертвы духовной. Отворите мне дверь тесной келии, чтобы я мог вздохнуть ее воздухом, который трепетал от гласа молитв и воздыханий преподобного Сергия, который орошен дождем слез его, в котором впечатлено столько глаголов духовных, пророчественных, чудодейственных. Дайте мне облобызать праг ее сеней, который истерт ногами святых, и чрез который однажды переступили стопы Царицы Небесной. Укажите мне еще другие сени другой келии, которые в один день своими руками построил преподобный Сергий, и в награду за труд дня, и за глад нескольких дней, получил укрух согнивающего хлеба. Посмотрел бы я, как, позже других насажденный в сей пустыне, преподобный Никон спешно растет и созревает до готовности быть преемником преподобного Сергия. Послушал бы молчания Исаакиева, которое без сомнения поучительнее моего слова. Взглянул бы на благоразумного архимандрита Симона, который довольно рано понял, что полезнее быть послушником у преподобного Сергия, нежели начальником в другом месте. Ведь это все здесь: только закрыто временем, или заключено в сих величественных зданиях, как высокой цены сокровище в великолепном ковчеге. Откройте мне ковчег; покажите сокровище; оно непохитимо и неистощимо; из него, без ущерба его, можно заимствовать благопотребное, например, безмолвие молитвы, простоту жизни, смирение мудрования.

Из проповеди свт. Филарета Московского в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре, 1842 г.